Диктатор прикрыл глаза. Теперь он знал, когда будет свергнут, кем и как. Прочее его не интересовало.

Медленно, с закрытыми глазами, диктатор улыбнулся. Так могла бы улыбнуться свинцовая маска. Теперь он всесилен. С футуровизором ему теперь ничего не страшно. Даже немилость северян, подаривших аппарат. Он заранее разглядит все происки. О, у него тяжелая рука, сильная рука и могучий стремительный ум.

Он поднял трубку.

- Немедленно арестовать и доставить ко мне полковника Филенсио Граппа, Эндо Сармадо, капитана Хунлея Орка!

Вот и все. Он насладится их растерянностью. А потом уничтожит. Но сначала он заставит их лизать сапоги. Снимок он велит напечатать в тот самый день и на том самом месте, где должна была появиться статья "Суд над палачами свободы".

Боже мой, он теперь может насиловать будущее, словно шлюху!

Прекрасно! Познакомимся с результатом. Портрет по-прежнему висит на стене - и даже крупнее, чем был. Ага, прохожие преклоняют перед ним колени. Ну это уж слишком... Хотя почему "слишком"?

Приплясывая от восторга, диктатор перебросил рычаг сразу на три года вперед. И отшатнулся. Площадь заполняли толпы. Мелькали плакаты: "Смерть насильнику!", "Да здравствует свобода!" Толпа колыхнулась, раздалась, и в образовавшемся просвете диктатор увидел поставленного на колени человека с окровавленным лицом. В груди что-то тихо оборвалось: диктатор узнал в человеке себя.

Газету будущего. Быстро! Кто подготовил восстание? Имена! Историю на допрос. Иголки под ногти! Говори, стерва! А-а, вот оно как: сначала забастовка на заводе "Сито". Студенческие демонстрации. Речи агитаторов, колебания в войсках. Имена зачинщиков... Уф!

Диктатор сбросил мундир, галстук, ослабил пояс на яйцевидном животике и продиктовал по телефону приказ: расстрелять поименно семьдесят девять человек, поставить на территории завода "Сито" пулеметы, закрыть университет.