— Далеко еще? — по-португальски спросил проводника Мишель.

— Совсем близко, сеньор! — отозвался тот. — Два-три часа, не больше.

— Ты говорил это еще утром... — поморщился бородач. Потом окликнул человека с автоматом: — Филипп! Говорит, два-три часа еще. Может, при­стрелить эту обезьяну? Он мне уже надоел.

— А ты сможешь отремонтировать мотор, если он сломается? — в свою очередь, поинтересовал­ся Филипп.

— Нет... — отозвался Мишель.

— Тогда не торопись.

Некоторое время они плыли молча. Филипп снова закурил, его прищуренные глаза холодно смотрели вперед. Неожиданно он вскинул руку,

призывая к осторожности, проводник тут же сбро­сил газ.

— Что там? — поинтересовался Мишель.

— Причал... — отозвался тот.

И точно, слева от них находился грубый при­чал — несколько связанных вместе бревен и узкие мостки. От них в сельву уходила тропинка.

— Это здесь? — Мишель взглянул на прово­дника.

— Не знаю, сеньор, — отозвался тот. — Навер­ное. Я ведь здесь тоже никогда не был. Плохие ме­ста. Опасные.

— К берегу! — велел Филипп, проводник кив­нул и сбавил обороты. Раздвинув острым носом траву, лодка скользнула к берегу. Мотор, пару раз чихнув, заглох.

Первым на причал сошел Филипп. Огляделся, настороженно поводя стволом винтовки, прислу­шался. За ним последовал и Мишель, аккуратно перебравшись на качающийся под ногами плава­ющий причал.

— Ну и что тут? — спросил он, его правая рука касалась кобуры с пистолетом.

— Вроде тихо... Глянем?

— Разумеется... — Мишель обернулся к провод­нику: — Побудь пока здесь. И не вздумай удрать — голову сниму.

— Как можно, сеньор? — даже обиделся про­водник. — Конечно, я буду здесь.

Еще раз вслушавшись в обступившую их ти­шину, Филипп первым пошел по тропинке. За ним двинулся и его напарник.