В столовой не было ни души, но из кухни, смежной со столовой, ко мне вышла горничная. Честно говоря, сперва я решила, что это повар, очень уж трудно было признать в этом гренадёре женщину. Здоровенная, широкая в кости белобрысая финка с грубым мужеподобным лицом. Стоило мне взглянуть на её кулаки и представить их в действии, и сразу я пришла к выводу, что если ей случится встретиться с убийцей, то девяносто пять процентов за то, что пострадает убийца, ведь вряд ли людей в комиссию подбирали по росту и физической силе и трудно себе представить учёных мужей под стать этакой даме, а ведь именно им предстоит выходить из корабля, когда мы прилетим на место, и следовательно, если кому и грозит опасность заразиться, то только им. Я не видела ещё никого из них, но уже заранее отгоняю от себя все мысли о реальности такого заражения и превращения умных, талантливых людей в кровожадных монстров или бьющихся в истерике от беспричинного панического страха сумасшедших. Я слишком внезапно узнала о своём назначении в экспедицию, поэтому у меня не было времени выяснить подробности этих страшных заболеваний, но для себя нарисовала картины протекания болезни и с тех пор старательно гнала их прочь.

Финка, неразговорчивая по свойству характера или от застенчивости, но старательная и умелая, подала мне завтрак и ушла обратно в кухню. Что сказать? Пища была очень вкусной и не менее полезной. Когда я допила кофе, из кухни вышел сам повар и был это отнюдь не француз, а грузный, широколицый немолодой грузин. Он представился как Реваз Георгадзе. Исторически Россия и Грузия были тесно связаны, так что к повару я сразу почувствовала особую симпатию. Мистер Георгадзе расплылся в довольной улыбке и попросил меня дать оценку его трудов. Судя по всему, он уже узнал мнение о своей деятельности у всех, кто уже позавтракал, так что для его коллекции не хватало только моего. Я, конечно, похвалила завтрак, причём сделала это от чистого сердца, и обрадованный мастер своего дела удалился на своё рабочее место. Как русскую он меня явно не воспринял, а может, просто не был силён в истории.