— И что потом?

— Как это что! Раз я помер, какая теперь экспертиза?

Гитарист не обратил совершенно никакого внимания на все возрастающее смятение Юры и принялся громко чеканить фразы:

— Экспертиза — вздор!

Экспертиза — ноль!

Голос экспертизы тоньше писка!

Кто его услышит?

Разве жена...

— Так ты... мертвый? — еле выдавил Юра. Парень прервал торжественную декламацию, посмотрел на него как-то странно и медленно и раздельно произнес:

— Разумеется мертвый. Как и ты.

Юре сделалось нехорошо. Наверное, со стороны это было очень заметно, потому что глаза гитариста полезли на лоб от изумления.

— Так ты до сих пор ничегошеньки не понял?!

— Н-нет... — пролепетал Юра.

— Да ты что! Вот это надо же, — парень тяжело вздохнул и принялся терпеливо объяснять: — Я погиб, когда обвалился корпус психушки с частью горы. Тебя утопило в потоке или занесло селем. Понял? (Юра недоверчиво кивнул.) Ты же не дышишь. Тебе только кажется, что ты вдыхаешь и выдыхаешь. Понюхай: здесь нет никаких запахов! (Юра последовал совету гитариста и с ужасом обнаружил, что тот прав.) А твоя пупочка... Знаешь, откуда она приходила? (“С Сырца”, — сказал Юра.) Верно. А что было когда-то на этом самом Сырце? (Юра молча смотрел на гитариста.) Ты разве не заметил пулевых ран у нее на груди?

— Я ран вообще никогда не видел, — попытался оправдаться Юра.

— Я тоже, — согласился гитарист. — Но хоть медицинскую энциклопедию можно было почитать, пока ты был жив?.. Ладно, не в этом дело. Ты лучше скажи, кто и когда мог раздеть ее на Сырце и прихлопнуть?

Юра просто терялся в догадках. Парень отложил гитару, встал и процедил: