Он словно бы взглянул на себя со стороны - и ужаснулся. Он увидел, каким взбалмошным и своенравным юнцом он был. Бесчинства, которые он творил, не поддавались описанию. И самым мучительным было воспоминание об одном случае: однажды, проезжая через поля неподалеку от замка, он увидел босую деревенскую девушку и, поддавшись мгновенной похоти, овладел ею силой... Этот сон повторялся особенно часто, и всякий раз, когда это случалось, из груди барона вырывался тихий, глухой стон.

Челядь барона пребывала в унынии. Лекарь, в очередной раз осмотрев его, только развел руками и безнадежно покачал головой. Все же он велел старому слуге подыскать в близлежащей деревеньке добрую и порядочную девушку, которая бы ухаживала за беспомощным бароном. В тот же день слуга привел в замок крестьянскую девицу девятнадцати лет, и лекарь посвятил ее во все тонкости ухода за больным, лежащим в беспамятстве. Девушка оказалась понятливой и смышленой, она легко усвоила наставления лекаря о том, как следует кормить барона жиденькой кашицей, каким образом опорожнять его кишечник и мочевой пузырь, как ухаживать за его зубами и следить за чистотой его тела. Во время своей лекции лекарь то и дело засматривался в лицо девушки, мучительно пытаясь вспомнить, где же это он видел точно такие же глаза: пронзительно-голубые, как весенние лужи, отражающие чистое небо... Но так и не вспомнив, он поспешно закончил лекцию и спустился в пиршественный зал, где давно уже не звучали музыка и смех. Обсасывая куриное крылышко, он едва не подавился, внезапно осененный какою-то мыслью. Он вскочил, но тут же сел обратно. Глаза... ну конечно же! У этой деревенской девицы глаза самого барона!

Он никому не сказал о своем открытии. Переночевав в замке, лекарь на следующее утро покинул его, и больше мы не скажем о нем ни слова.

Действительно, девица, которая вызвалась быть сиделкой барона, была его дочерью. Но об этом знали только трое во всем свете: она сама, ее мать, которою баронет овладел силой, и Бог.