Профессиональная осторожность удержала Барнхауза от немедленной публикации своего открытия. Он хотел собрать побольше фактов и построить на них теорию. Позднее, когда на Хиросиму была сброшена атомная бомба, молчать его заставил страх. Профессор не знал, к каким последствиям может привести его открытие.

А между тем он установил еще одну поразительную особенность динамопсихизма: его сила увеличивается по мере использования. Уже через шесть месяцев Барнхауз мог управлять костями на расстоянии, равном длине барака. Ко времени демобилизации в 1945 году он вышибал кирпичи из дымовых труб с расстояния в три мили.

Обвинения профессора Барнхауза в том, что он был способен выиграть последнюю мировую войну за минуту, но не удосужился сделать этого, лишены всякого смысла. Когда война кончилась, он обладал мощью и дальнобойностью тридцатисемимиллиметровой пушки - не больше. Его динамопсихическая сила превзошла огнестрельное оружие этого класса уже после того, как он демобилизовался и вернулся в Вайандоттский колледж.

Меня зачислили в аспирантуру колледжа, когда профессор проработал там уже два года. Моим научным руководителем он был назначен по чистой случайности. Я очень огорчился, узнав, к кому меня сунули, потому что в глазах как преподавателей, так и студентов Барнхауз был довольно-таки комичным персонажем. Впрочем, ко времени моего поступления в аспирантуру профессор своими промахами уже не смешил, а раздражал.

- Вы направлены к нему, ну, как бы временно, - сказал мне декан социологического факультета. Вид у него был виноватый и смущенный. - Барнхауз, я полагаю, блистательный ученый, - продолжал он. - Правда, после армии его стало трудно узнать, но своими довоенными работами он принес большую известность нашему скромному колледжу.