— Мейджор... - перебил ее Гэррети, но остановился, заметив, как она вздрогнула. — Ты ведь знаешь, что сделает Мейджор, мама.

Очередная машина прошла несложный ритуал у въезда на парковку и заняла одно из свободных мест. Из нее вылез темноволосый парень. Его родители последовали за ним, и несколько секунд все трое стояли единой группой, как встревоженные бейсболисты. У парня за спиной, так же как у многих других, висел легкий рюкзак. Гэррети подумал, а не сглупил ли он, пойдя налегке.

— Значит, ты не передумаешь?

В ней говорила вина, вина под маской тревоги. Хотя ему было только 16, Рей Гэррети знал кое-что о чувстве вины. Его матери казалось, что она слишком суха, устала, а может просто слишком занята своим старыми страхами, чтобы остановить безумие сына на ранней стадии — остановить прежде, чем громоздкий государственный аппарат с этими охранниками в хаки и компьютерными терминалами одержит верх, становясь с каждым днем все более и более бесчеловечным; а вчера, наконец, ловушка захлопнулась окончательно.

Он положил руку ей на плечо.

— Мама, я сам это все придумал. Я знаю, ты здесь ни при чем. Я... — он оглянулся вокруг. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. — Я люблю тебя, но это — лучший выход, так или иначе.

— Не правда, — сказала она чуть не плача. — Это не так, Рей, и если бы твой отец был здесь, он бы запретил тебе...

— Ну, его здесь нет, верно? — сказал он намеренно грубо, надеясь хоть таким образом не дать ей разрыдаться. А если придется ее оттаскивать? Он слышал, такое уже бывало. Мысль заставила его похолодеть. Чуть смягчившись, он продолжил: — Выброси из головы, мама, ладно? - И ответил сам себе, выдавив улыбку: — Ну, хорошо.

Она кивнула, хотя ее подбородок все еще дрожал. Хорошего на самом деле мало, но пути назад уже нет. Никто ничего не может изменить.

Легкий ветерок пронес свой шепот через кроны сосен. Небо сверкало голубизной. Впереди лежала дорога, и простой каменный столб на ней обозначал границу между Америкой и Канадой. Предвкушение в нем на мгновение пересилило страх, и ему вдруг захотелось, чтобы все уже началось, захотелось тронуться уже в путь.