В металлическом стерилизаторе кипит вода. Специфический больничный запах здесь сильней. Остановка. Распахивают белые двери. Вкатывают в палату... Маликов думает: надо немедленно идти к сторожке лесника. Если немцев там нет и лесник еще жив, он выведет на своих. Нет, не на его отряд. Не сможет он смотреть ребятам в глаза... По ту сторону гор действует отряд Иванченко. К нему надо присоединиться. И жизни не жалеть, не щадить. Ни к чему она теперь... Но нет, все это - в прошлом. Сейчас - палата. Кровать здесь одна, посередине. Вокруг много всяких аппаратов. Маликова раздевают, перекладывают на кровать. Новые лица. Стены выкрашены зеленой краской... Деревья, кустарник. Живые зеленые стены по сторонам, пронизанные яркими лучами, в расплывчатых пятнах света, - они колеблются под лесным слабым ветерком... Скоро должна показаться сторожка. Надо быть начеку... быть собранным, но так, чтобы сердце не заболело снова. Врач из отделения командует: "Подключите кардиомонитор. Готовьте смесь". Маликова опутывают проводами. В штатив у изголовья вставляют большую бутылку с жидкостью. Мягкая прозрачная трубка свисает вниз. Опять укол - в сгиб левой руки. "Запишите его в журнал, говорит врач. - Вот паспорт..." Вокруг сторожки - ничего подозрительного. Из покосившихся дверей показывается сутулый лесник, ополаскивает миску и сливает из нее воду под бревенчатую стену. Маликов выходит из-за дерева и решительно шагает к избушке...

– Выпивали? - спрашивает врач.

– Нет.

– Волновались?

– Немного, - отвечает Маликов, поколебавшись. - Встретил знакомую. Юных, как говорится, лет.

Немного спустя в палату вошла медсестра. Она заметила напряженный взгляд старика и сказала:

– Постарайтесь заснуть.

– А вы где будете? - с некоторым испугом спросил Маликов.

– Я - рядом... И вот еще что. Нужно сообщить кому-то о том, что вы здесь, в больнице.

– Некому сообщать... Хотя, подождите. Если я умру... Там, в кармане пальто, остался адрес... Бумажка такая, скомканная. По нему и сообщите.