А в уставе было сказано: «Всё, что видит солдатское око, должно быть немедленно отнято и положено на зуб или в ранец; то, что не умещается в ранец, складывается на офицерские повозки; не уместившееся на повозки поступает во владение короля». И армия неукоснительно соблюдала устав: солдаты брали то, что можно унести, офицеры – то, что можно увезти, а все остальное, как то города, селения, поля, реки и леса, поступало во владение короля. О покоренных жителях в уставе ничего конкретного сказано не было, и потому всякий поступал с ними по собственному разумению – лишал добра, живота или того и другого одновременно. Так что чего и говорить, устав был удобен. Настолько удобен, что даже за пиршественным столом король не слышал ничего корме восхваления устава. Слушать подобное было, конечно же, несколько скучно, зато совсем не скучно было гарцевать в виду победоносной армии. Скипетр в левой, шпага в правой руке, и огромные перья на шляпе!

Кстати, о шляпе. Она была поднесена ему в день коронации. Король собственноручно прострелил ее заговоренной пулей в четырех местах, считая это доброю приметой, ну а фамильную корону ювелиры переплавили на ожерелья для любимой Праленту – ведь госпожа была поистине нежнейшей, восхитительной…

Правда, не далее как нынешней ночью она назвала его… Нет, не по имени. Она сказала:

– Ваше величество!

Вот так. И король, который не только обходил караулы, но и умел заглядывать в чужие души, понял: сердце госпожи Праленту уже не принадлежит ему, как прежде, безраздельно. Да-да, вот именно! Сегодня госпожа не в восторге от королевского имени, королевское имя уже перестало быть для нее сладчайшей, желаннейшей музыкой, она ищет другое. Но чье? Кто мог набраться такой неслыханной дерзости, кто мог осмелиться встать на его, королевском пути? Фельдмаршал, генералы, офицеры? О, нет конечно же – для них субординация превыше всего. Солдаты? Король улыбнулся… но тут же нахмурился. Вот кто – посланник! Конечно же, он! Но как мог этот сухонький паркетный щелкун проникнуть в сердце госпожи? Весь в хлипких лентах, напомажен, тощ, труслив… а рядом он, король – победитель, герой. Всё это, конечно, смешно, да вот только женское сердце – не сердце солдата, для женщин устав пока что не писан…