Ведьмак осторожно отступил к лошади. Не спуская глаз с опушки леса, взобрался в седло. Дважды объехал поляну, наклонившись, внимательно осматривал землю, оглядываясь вокруг.

- Да, Плотва, - сказал он негромко, придерживая коня. – Дело ясное, хоть и не до конца. Оружейник и женщина приехали верхом со стороны того леса. Вне всякого сомнения, направлялись из Муривель домой, потому что никто долго не возит с собой нереализованные аккредитивы. Почему они ехали этим путем, а не трактом – неизвестно. Но ехали они через вересковые заросли, бок о бок. И тут, не знаю почему, оба слезли или упали с коней. Оружейник погиб сразу. Женщина бежала, потом упала и тоже погибла, а нечто, не оставившее следов, тащило ее по земле, держа зубами за шею. Это случилось два или три дня тому назад. Кони разбежались, не будем их искать.

Кобыла, разумеется, не ответила – неспокойно фыркала, реагируя на знакомый тон голоса.

- Это нечто, убившее обоих, - продолжал Геральт, глядя на опушку леса, - не было ни оборотнем, ни лешим. Ни тот, ни другой не оставил бы столько падальщикам. Если бы здесь были болота, я сказал бы, что это кикимора или виппер. Но здесь нет болот.

Наклонившись, ведьмак слегка отвернул прикрывающую бок коня попону, открыв притороченный к вьюкам второй меч, с блестящей узорчатой гардой и черной рифленой рукоятью.

- Да, Плотва. Сделаем крюк. Надо проверить, почему оружейник и женщина ехали лесом, а не трактом. Если мы будем равнодушно проезжать мимо таких происшествий, то не заработаем даже тебе на овес, правда, Плотва?

Лошадь послушно двинулась вперед, через бурелом, осторожно переступая вывороченные с корнем деревья.

- Хоть это и не оборотень, не будем рисковать, - продолжал ведьмак, вынимая из сумки у седла засушенный букетик бореца и вешая его у мундштука. Кобыла фыркнула. Геральт расшнуровал немного кафтан у шеи, извлек из-под него медальон с оскаленной волчьей пастью. Медальон, висящий на серебряной цепочке, подпрыгивал в ритм поступи коня, как ртуть вспыхивая в солнечных лучах.