Что-то здесь было ненастоящим.

…магазины без дефицита, гнилья и очередей. Незнакомая фамилия генсека. “Мир-2”. Уже привычная европейская чистота улиц и бескомпромиссный Комитет экологии. Сеть и персоналки огромной мощности.

Чересчур хорошо для реальности. Даже альтернативной.

Он подошел к запирающемуся книжному шкафу, где хранил литературу с ограниченным доступом. Таких книг у него было немного: Библия, Дао дэ цзин, Роза мира, Полная история религий в четырех роскошных томах, и ПСС Солженицына, которое он от скуки так и не дочитал; далеко ему было до Кольки, который, по слухам, собрал у себя чуть ли не все, что выпускалось Союзцензурой для совершеннолетних психически здоровых людей, включая “Историю О” и руководства по черной магии…

Андрей стоял перед распахнутым шкафом, не взяв в руки ни одной из книг и думал, что вот, первый раз в жизни галлюцинирует. Слышит голоса, в точности как где-то читал. Один голос он узнавал каждый раз: сбивчивый и немного испуганный, похожий на его собственный, но все же чужой. Другие, - или же один, менявшийся от раза к разу, - были странными, безмятежно-неторопливыми, и говорили наполовину сами с собой…

- Что это, что? – спрашивал нервный.

- …в пучине вероятностных вселенных есть место, где обретают покой умершие страны, - задумчиво отвечали ему.

- Да не было никогда такой страны! – вскрикивал собеседник. – Это благостная выдумка, призрак чьей-то бесхвостой мечты. И здесь нет покоя, – тише добавлял он. – Здесь пишут книги, разведывают недра и летают в космос…

- Возможно, и покой имеет разные лица… - собеседник пожимал невидимыми плечами и отдалялся…

- Да что это?

- Быть может, место, созданное для тебя… - этот голос не отвечал, а лишь предлагал версии. – Твоими собственными снами и желаниями. Или чьей-то немыслимой мудрой волей…