Я уже почти свыкся с необходимостью лебезить и заискивать перед соседями, пригласившими меня на ужин. В полдевятого я уже был готов и вышел из дома. Дом у перекрестка нашелся не сразу, мне даже начало казаться, что я хожу по кругу. Наконец, я нашел его. Особняк действительно был очень старым, он скорее был похож на замок, в котором жил Дракула, только в миниатюре. Сад прибывал в запустении: за газоном явно очень давно не следили, стояло много высохших деревьев, а за домом стояло два одиноких надгробных камня, настолько запущенные, что я стал сомневаться в добропорядочности своих соседей. Взглянул на часы — 20.59. Я подошел к двери, только хотел постучать, как тяжелая дубовая дверь отворилась. Открыл ее мужчина лет пятидесяти, седой, с каменным лицом. Его глаза стального цвета безучастно взглянули на меня. Он сказал без всяких эмоций:

— Мистер Уотсон, добро пожаловать. Я — дворецкий дом Хайдов. Если Вам что-то понадобится, обращайтесь.

Мы прошли в дом. Там пахло затхлостью, плесенью и одиночеством. Повсюду была паутина, кое-где сгнили половицы.

— Присаживайтесь, мистер Уотсон. Мистер и миссис Хайд сейчас прибудут.

У меня не было никакого желания садиться в старое, нечищеное кресло, но голос дворецкого не оставлял мне выбора.

Через минуту действительно появились хозяева дома. Мистер Хайд был высоким мужчиной средних лет, его большой крючковатый нос хорошо сочетался с жестким и брутальным взглядом. Он был одет в старомодный пиджак, на его шее был нелепо завязан красный шарфик. Его жена — черноволосая, слегка полноватая женщина. Она была одета в роскошное вечернее платье с огромным декольте. Но мое внимание привлекли ее глаза: в ее взгляде удивительно сочеталась английская чопорность и надменность с настоящей похотью, свойственной лишь стриптизершам и представительницам древнейшей профессии.

— Генри, что там с ужином?! — как-то уж не очень вежливо прокричал мистер Хайд, - извините, мистер Уотсон, прислуга совсем распустилась! Я сейчас вернусь.