С самого утра Старуха занавесила окна непрозрачными шторами и в комнатах создалась интимная обстановка. Так Старуха думала, хотя не знала в точности, какая обстановка бывает интимной. На этот день было назначено генеральное сражение. План был продуман за несколько бессонных ночей. Вначале Старухе было совестно сделать то, что она собиралась, но она утешила себя той мыслью, что это поможет ее стихам. После э т о г о ее стихи зазвучат убедительнее, особенно любовная лирика, а ради настоящей поэзии простителен любой грех.

– Ты должен помогать мне, – сказала она мальчику.

– А разве я тебе не помогаю?

– Да, ты убираешь в доме и готовишь кушать, у тебя очень хорошо получается, но ты должен помогать больше. Ты же мужчина.

– Тебе нужно поднять что-то тяжелое? – спросил мальчик.

– Очень тяжелое, – сказала Старуха, – я сама не справлюсь.

– Хорошо, – согласился мальчик.

Она посадила мальчика к себе на колени и нажала кнопку на пульте. Нужная кассета была вставлена еще вечером. На экране замелькали голые женщины и диктор залопотал по-немецки.

– Я же не знаю по-немецки, – сказал мальчик.

– Тебе не нужно слушать, ты только смотри.

– А зачем?

– Смотри, как мужчина должен помогать женщине. Смотри внимательно и учись. Потом ты должен сделать точно так же.

– А у меня получится?

– Я тебе помогу, – сказала Старуха без большой уверенности.

Эту кассету Старуха просматривала раньше не меньше десяти раз – для повышения теоретического уровня. Она даже пробовала вести конспект, делая небольшие записи и рисунки. Все было и просто, и сложно. Так просто, что любая дворняжка делала это без усилий, и так сложно, что она, поэтесса с великолепным образованием и широчайшей эрудицией, слава родного города, не могла даже подступиться.

Мальчик смотрел внимательно и немного напряженно.

– Ну как, понятно? – спросила Старуха.

– Ага.

– Когда кассета закончилась, мальчик был явно разочарован.