- Да закрывай дверь, избу выстудишь! Дверь захлопнулась. Лыжница, обирая с ресниц иней, весело сказала:

- Хозяину привет и уважение. Ночевать пустишь?

Хозяин поднял повыше керосиновую лампу:

- А ты ж кто такова будешь?

- Да бежала мимо, гляжу - метелица правит, укройте, а за приют и ласку хорошим табаком угощу, конфетами, новости расскажу.

Оба засмеялись - ритуал был соблюден. Хозяин сказал:

- Здравствуйте. Раздевайтесь, сейчас мы чайку. За посул благодарен, конфеты, грешник, люблю, а вот насчет табаку... Сам не курю, а если вам желательно, то попрошу на мороз - здесь нельзя.

- Ну, нельзя так нельзя, не очень-то и хотелось. А чай?

- Садитесь к столу, чай мигом будет. Есть хотите?

- Нет.

- Ну, немножко. Сало, хлеб, расколоточку сделать?

- И расколоточка найдется? Совсем хорошо. А омулек откуда?

- Да не из омуля. Елец мороженый.

Хозяин взял маленький туристский топорик и вышел в сени. Вернулся быстро, поставил на стол хохломскую чашку, в которой горкой лежала прихваченная ледком моченая брусника. Ягоды сразу начали оттаивать и покрылись ледяной глазурью. На них было вкусно смотреть, но от одного взгляда начинало ломить зубы. Хозяин положил в глиняную корчагу круг мороженого молока, похожий на гигантское эскимо. Потом, держа в руках пару небольших рыбин, пристроился на пороге. Разложил ельцов и принялся постукивать по твердым телам рыбин обушком топора. Готовилась расколотка. Девушка позавидовала невольно:

- Я гляжу - хорошо устроились. Обстоятельно. А говорили - пустая заимка.

- Она и была пустая. Припасы-то не мои. В деревне закупил.

- А надолго сюда?

- Эк у нас неловко получается! Разговариваем вроде, а не познакомились. Зовут вас как?