Внезапно Блинов ощутил страшный голод, который вытягивал, разрывал на части внутренности.

- К мисочке пробиться трудно, конкурентов много! - продолжал черный тип. - Ладно, я тебя сам покормлю!

В руках у него появился здоровенный кусок сырого мяса, как смутно осознавал полковник - человечьего.

- Ты любишь его, Толик, всю жизнь им питаешься!

Вместо ответа полковник попытался ухватить добычу, но черный ловко отдернул руку, и зубы лязгнули вхолостую.

- Ма-ла-дец! - похвалил тип. - Хороший песик, служебный! Ну-ка, гавкни!

Голод мучил все сильнее, и полковник послушно залаял, надо сказать, с большим профессионализмом!

- Отлично, отлично! - подпрыгивал черный в восхищении, но мяса не давал.

Поняв, что над ним издеваются, Блинов опустился на четвереньки и горестно завыл, затем затрясся в припадке...

- Толя, ты с ума сошел, ребенка разбудишь!

Открыв глаза, Сергеич увидел рядом с диваном перепуганную жену, которая трясла его за плечо.

- Чего тебе? - хрипло, еще не придя в себя, спросил он.

- Ты кричал, вернее, выл, как... - Вера хотела сказать "как бешеная собака", но не решилась. - Что случилось?

- Ничего особенного, сон дурацкий приснился, - немного очухавшись, ответил полковник. - Иди лучше, посмотри за Машенькой!

Когда жена вышла, он некоторое время сидел на диване, прислушиваясь к гулким, неровным ударам своего сердца. Затем решительно подошел к бару и достал бутылку коньяка, хранившуюся там на случай прихода гостей. Открыв зубами пробку, Блинов принялся жадно пить прямо из горлышка. Бутылка быстро опустела, а ее содержимое приятно воспламенилось в желудке. Нервы успокоились, недавний сон начал казаться абсолютной чепухой.

Слегка охмелевший Сергеич громко рассмеялся. И привидится же всякая ерунда! Прямо мистика какая-то! Нет ни Бога, ни чертей - так его всю жизнь учили. Просто психика устала, в отпуск пора, на юг или в Прибалтику.