— Не особо.

— Княжна вы не бойтесь! Здесь все, как у вас говорят, свои, никто вас не обидит! — снова влез парень. — Те более что Князь наш еще никого в обиду не давал! С ним знаете как? Как будто в каменном замке, с многоуровневой защитой! Я не очень поняла сравнения, но на всякий случай улыбнулась. Впервые вижу, чтобы подданные так горячо любили своего монарха. Чтобы огонек в глазах разгорался…

— Перестань, Ронэ, — Северин почему-то опустил голову и принялся разглядывать свои руки. Голос его прозвучал глухо. Сарон, или если сокращенно Ронэ (опять их северные заморочки, как можно так сокращать имя?) это конечно же заметил но вместо того чтобы замолкнуть и сидеть тише воды вдруг начал горячо доказывать:

— Это правда, все, что я говорю! Тот случай, с Велией не считается! Там не ваша вина, это она сглупила!

— Ронэ! — предупреждающе окликнул его кто-то.

— Но ведь правда же!

— Так, все! — резко встал Князь. Лицо его было белым, глаза, казавшиеся совсем черными, сужены. — Хватит! Я предупреждал, что за любое упоминание Вельи буду наказывать!

Сарон весь так струхнул и даже не побелел, посинел, что мне стало его жалко. И самой страшно, я чувствовала, что Северин на грани чего-то такого, что лучше бы мне не видеть и не знать.

— Княже! — глубоко вздохнула для храбрости, и как могла громко сказала я. — Что же вы? Напряжение как то разом спало, Князь успокоился и вновь сел рядом со мной. Сарон попятился и ушел, буркнув, что проведает, привязанных в отдалении, лошадей. Прочие предпочли отвернуться с виноватыми почему-то лицами. Я совсем перестала что-либо понимать. Северин бессмысленно и бездумно пялился в огонь, и на мои тихие слова не отзывался. Пришлось, преодолев себя дотронуться до его руки. Он словно очнулся от глубоких раздумий, встряхнул головой и посмотрел на меня.

— Прости, принцесса, задумался. Нужно его как-то отвлечь, спросить что-нибудь безобидное…