И как я могла ответить?

— Я защищала тебя.

«Это ведь правда, ты знаешь. Я только это и делала все эти годы. Ты сам так решил. Мы — пара боевых магов, твоё дело — атака, моё — защита. И дело вовсе не в том, что защитная магия низших уровней — самая лёгкая и под силу почти каждому. Не в этом причина, правда, Рик? Ты просто не хотел подвергать меня лишнему риску. Так ты говорил, когда находился в добром расположении духа. А когда злился — кричал, что с чем-то большим я не справлюсь. Ты правда так думаешь, Рик.

Ты за это меня и любишь. За то, что я не справлюсь. За то, что я только помогу тебе, пока ты сделаешь всю работу. И за то, что ради меня — ведь ради меня? — ты до сих пор грезишь о Баэлоре. Ты говоришь, что хочешь лучшей жизни для нас обоих. И я не смею даже упомянуть о том, что счастлива здесь с тобой. Что буду счастлива с тобой где угодно. Что я всегда знала это. И поэтому когда на втором курсе в своей каморке сделала Золото, никому об этом не сказала. Никто никогда так рано не делал Золото. Даже ты. И, конечно, я не сказала тебе об этом.

Я никому не сказала.

Я не тягалась с тобой. Я просто защищала тебя. Как могла».

Я говорила ему всё это, не говоря — но уже и не пряча глаз, когда в них непременно должно было читаться всё то, на что мне не хватало ни слов, ни смелости. Не знаю, сколько длилось молчание. Потом Рик сел, выставил перед собой раскрытую руку. Облачно золотых искр осело на его ладонь.

— Что ты сделала, Кейт? — спросил он в третий раз, и я поняла, что он не слышал моего ответа. А если и слышал — это не тот ответ, который ему нужен.

Нужный ему ответ таков: «Я сделала Золото, Рик. Да, Золотую защиту и Серебряную атаку сразу. Да, я знаю, что атака и защита одновременно — это за пределом даже твоих возможностей. Что уж говорить о силе. Но ты спросил, что я сделала, и вот тебе ответ».

Рик медленно сжал кулак. Золотая крошка захрустела под его пальцами. Он опустил голову, какое-то время разглядывал белые шрамы на своей груди. Потом сказал: