– Нас оставили возле убежищ, потому что там живет старый Грейпейт со своими ружьями, – пояснил Спиди.

– Почему же он не общается с вами? Он не любит детей?

– Не знаю. – На мгновение мальчик задумался. – Однажды он сказал нам, что старики могут очень тяжело заболеть и заразить молодых – а тогда всем полный капут. Может, он просто боялся, чтобы мы не умерли. – Уверенности в словах Спиди не было.

Значит, здесь свирепствовала какая-то роковая, гибельная болезнь, которой особенно были подвержены взрослые. Без колебаний они оставляли своих детей при первых признаках заболевания, надеясь, что, по крайней мере, те смогут выжить. Жертва за жертвой сохраняла расу живой. Горе за горем, когда взрослые выбирали смерть в одиночку, предпочитая ее смерти среди близких.

И все же сам Грейпейт представлялся в голове ребенка, как очень старый человек. Или это была гипербола детского восприятия?

– Я должен встретиться с Грейпейтом.

– Он будет стрелять, – с уверенностью сказал Спиди. – Потому что ты похитил меня. И еще он видел, как ты забирал эту сладкую парочку. Он будет ждать тебя и застрелит при первой возможности.

– Мы должны найти способ, как этого избежать.

– Как?

– Когда сладкая парочка тоже подружится со мной, как ты когда-то стал моим другом, я отвезу вас троих обратно к убежищам. Там вы найдете Грейпейта и расскажете ему, что я не такой страшный, как ему представляется.

– Ты не страшный, – помотал головой Спиди.

Картинка, которую Фэндер получил при этом, согрела ему душу. В ней было представлено неопределенное, расплывчатое и страшно искаженное тело с явно человеческим лицом.