Генрих привязал к балконным прутьям веревку и по ней соскользнул на землю. Так как четырехкомнатная квартира семьи Шпиц располагалась на втором этаже, опускаться по веревке было невысоко и нестрашно. Оказавшись внизу, Генрих выкатил из сарая велосипед — благо в оттепель на улицах снега не бывает — и поехал на место условленной встречи. По пути он горячо молил бога о том, чтобы Клаус не пришел. Это был бы прекрасный повод вернуться и при этом чувствовать себя героем. «Эта глупая затея может оказаться очень опасной, — думал Генрих. — И потом, какое мне дело до старика Каракубаса? Почему именно я и Клаус должны за ним следить?»

— Я уже думал, что ты не придешь, — с плохо скрытым огорчением выдохнул Клаус Вайсберг, увидев Генриха. Он тоже к операции подготовился основательно и из-за количества напяленной одежды выглядел круглым, как бочонок. — Но ты опоздал на три минуты! Я уж собирался идти домой — без помощника в нашем деле не обойтись.

— Ничего я не опоздал, — возразил Генрих. — На моих часах без пяти.

— Ну, ладно, не будем спорить, чьи часы врут. А на будущее надо сверять время заранее: в тайной работе каждая мелочь играет роль. Хорошо, что я сообразил использовать велосипеды: во-первых, до дома старикана путь неблизкий, а во-вторых, кто знает — вдруг нам придется спешно отступать? Верно?

Больше за всю дорогу до дома на пустыре друзья не обменялись ни словом. Возле кладбища они лишь обменялись многозначительными взглядами и так нажали на педали, что мимо зловещей ограды пронеслись, будто две молнии.

Глава IV

ОБЫКНОВЕННОЕ КОЛДОВСТВО

Бывший дом графа Ойшенгера, а ныне обиталище старика Каракубаса, выглядел со стороны совершенно заброшенным и пустым. Хотя дом был двухэтажный, от времени он так сильно просел, что подоконники нижнего этажа лежали на земле. На втором этаже, как, впрочем, и в некоторых комнатах первого, окна были разбиты, а в жутковатых черных проемах бился и завывал ветер. Лишь немногие окна были закрыты наружными ставнями. Часть крыши в задней части дома обвалилась, сокрушив своим падением капитальную и несколько внутренних стен, отчего здание выглядело скошенным.