— Никак угрожаешь? — Каракубас презрительно хмыкнул. — Посмотри на себя в зеркало, карга старая, ты ведь без палки шагу ступить не можешь, а берешься меня путать. Или ты думаешь, что тебе помогут эти недомерки? — старик указал пальцем в пустоту перед собой.

— Ты получил предупреждение, а как с ним быть, решай сам, — прошипела в ответ старуха. — Только не забудь: в заповедной зоне сила твоя ничто, ты слабее, чем думаешь. Намного слабее…

— Убирайтесь все с дороги! Каракубас! грубо оттолкнул старуху, пнул ногой кого-то невидимого на дороге и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

Генрих какое-то время простоял в полнейшей растерянности, не зная, как расценивать увиденное и услышанное, потом вздохнул и неуверенно последовал за стариком. Почему, мальчик не знал, но то, что этот Каракубас собрался нарушить какие-то законы, мрачноватая тайна, окружавшая старика, его странная связь с неприятной старухой — все это так сильно подстегнуло любопытство Генриха, что он не смог с собой ничего поделать. Шагая в двадцати метрах за Каракубасом, мальчик клял свое безрассудство и молил бога, чтоб старик ничего не заметил. Сердце мальчика каждый раз испуганно замирало, когда старик гипнотизер замедлял ход или останавливался, чтоб рассмотреть какую-нибудь витрину. К счастью, Каракубас или не подозревал о слежке, или был настолько уверен в себе и своих силах, что за всю дорогу ни разу не обернулся и не посмотрел в сторону Генриха. Когда же Генрих, следуя за стариком, вышел к городскому кладбищу, он сделался совсем бледным и едва не задохнулся от ужаса.

«Неужели Каракубас тайно живет в каком-нибудь склепе и проводит свои эксперименты на мертвецах? Может, старуха и гонит его, потому что на двоих мертвецов не хватает?» с ужасом решил Генрих. Но старик прошел мимо кладбищенских ворот, и мальчик с облегчением вздохнул.

Минут через пять Каракубас свернул на перекрестке на булыжную дорогу, ведущую через пустырь к развалинам какого-то дома.