Чисон вздохнул.

- Дали бы ей помереть спокойно, прости ее господи, чем всякий раз омолаживать.

- Не хочет, - возразил Лех. - Что ж она, по-твоему, с такими деньгами будет помирать, как всякая. Не соглашается. Теперь затевает какую-то полную перестройку организма.

Лин Лякомб, хозяйка, встретила их в холле. (Лякомб, потому что фамилию она оставила себе по третьему мужу.)

- Это Чисон, - сказал Лех. - Помните, я вам говорил. Троюродный племянник того самого Чисона, который "Нефтепродукты и твердый бензин".

- Очень приятно. Как вы прошлый раз добрались домой? - спросила хозяйка Леха, глядя при этом на Чисона. (Такая уж у нее была привычка разговаривать с одним, а смотреть на другого.) Не выслушав ответа, она сказала: - Ну, прекрасно. Сколько вы у нас не были? Полмесяца, да?.. Сегодня мы покажем вам три новые вещи... Хотя, нет. Четыре... Познакомьтесь, кстати, с моим мужем.

Чисон горячо пожал руку появившемуся тут же плечистому мужчине.

- Да нет, не этот! Это представитель фирмы, Пмоис.

Чисон пожал руку второму мужчине, скромно державшемуся позади.

- Идемте, - сказала хозяйка. - Во-первых, у нас теперь есть нечто такое, чего нет ни у кого в городе. Вы будете поражены, Лех. (Она смотрела при этом на Чисона.) Настоящее чудо.

Они прошли зал, потом второй, где двое рабочих пробивали Дыру в резной деревянной стене. Тут же кольцами лежал кабель толщиной в руку.

- Венецианская работа, - пояснила Лин Лякомб, показывая на стену. Делали специальный контейнер, когда везли через океан. Семнадцатый век... Пришлось пробить, но тут уж ничего не сделаешь. Тянут линию для сеанса.

Винтовой узкой лесенкой поднялись в комнату, где едва слышно пахло пылью и царил полумрак.

- Стойте здесь.

Лин Лякомб, стуча каблучками, подбежала к окну, потянула шнур.

Стало светло. Все молчали.

- Ну как?

- Очень здорово, - неуверенно начал Лех. - Кажется, Матисс?