- Нет. Матисса мы еще не убрали. Вот эта.

Рядом с Матиссом на стене висело темное полотно.

Лех и Чисон подошли ближе.

- Это же подлинник, - сказала Лин. В ее голосе что-то треснуло.

- Рембрандт?

- Конечно. "Отречение святого Петра". Его главный шедевр. Вы не узнали?

- Но подлинник, кажется, в Амстердаме, - сказал Чисон.

- И в Амстердаме, и у нас, - отрезала Лин. - Теперь могут быть два подлинника. В том-то вся и штука. В Амстердаме подлинник, и это тоже подлинник. И не скажешь, какой подлинник подлиннее. Изготовляется второй экземпляр, который повторяет первый на молекулярном уровне. Поняли?.. Молекула в молекулу. Объясните им, Пмоис.

Плечистый выдвинулся вперед и заговорил, как будто его включили на половине фразы:

- ...стоящий вторичный оригинал является новым достижением фирмы "Доступное искусство", которая стремится... В течение трех месяцев по специальному разрешению голландского правительства... методом трансструктурного синтеза слой за слоем молекулярное строение разных уровней... Самые тщательные исследования не найдут... не является более подлинным, чем другой. Картина так же будет темнеть со временем, как и амстердамский вариант.

- Ловко, да? - Лин Лякомб победно посмотрела на присутствующих, потом повернулась к картине. - Удивительно, что можно иметь дома вот такое сокровище. Это облагораживает. Как-то совершенно меняет человека. Лично я уже не могу жить так, как жила раньше... Между прочим, от чего он тут отрекается - святой Петр? Напомните-ка, Пмоис.

Представитель фирмы набрал в легкие воздуху.

- Тема картины, - он заговорил сразу и без передышки, как будто читал по учебнику, - столкновение человека, носителя высокого гуманного идеала, с жестокой правдой действительности. Апостол Петр отрекается здесь от Христа, как бы осуществляя высказанное вечером пророчество: "Еще трижды не пропоет петух, и один из вас предаст меня".