Врач обратился к Гарази:

--Снаружи ожидает Рода. Попроси ее установить мехлаб в холле, ладно? Здесь нет места.

Он надавил на глазные яблоки больной и заметил, что они твердые.

--Капитан,-- спросил он,-- у нее когда-нибудь случались подобные приступы?

--Ни разу.

--А когда произошел этот?

--Час назад, по корабельному времени.

--Где?

--Здесь.

--Вы присутствовали во время приступа?

--С самого начала.

Голерс перевел взгляд на капитана. Тот выделял каждый ударный слог так, будто его язык был молотом, который бил по наковальне, распластывая по ней слоги.

Словно прикрытые жесткой броней, его светло-голубые глаза казались под стать голосу. Брови над ними были цвета засохшей крови. Их длинные густые волосинки торчали фалангой пик. Да и сам капитан Асаф Эверлейк, на взгляд Голерса, походил на ощетинившегося ежа. Даже неподвижный и молчаливый, он производил впечатление неприступной крепости.

Голерс тотчас позабыл о нем, стоило Роде просунуть голову в дверь.

--Нужно взять пять проб крови,-- сказал он.-- Подготовь мехлаб для анализов по определению уровня сахара в крови, инсулина, адреналина, по количественному содержанию кровяных телец и общий клинический. Настрой на подачу сигнала, предупреждающего в чужеродных телах. И, пожалуйста, принеси сюда энцефалограф.

Голова Роды скрылась за дверью.

--Минутку, Рода,-- крикнул он.-- Будь добра, понюхай ее дыхание.

Она склонилась над девушкой.

--Запаха ацетона не чувствую, доктор,-- сказала она немного погодя.-- В самом деле, ничего не чувствую, вот только запах рыбы.

--Она что, ела недавно рыбу? -- обратился он к капитану Эверлейку.

--Вполне возможно. Сегодня пятница, по корабельному времени. Придется справиться об этом у повара. Я сегодня не ел.

Голерс взял металлическую коробочку электроэнцефалографа, соединенную с мехлабом длинным проводом на катушке, и принялся медленно водить ею над головой девушки.