- Гейнор не станет жертвовать собой, - сказала Оуна. - Раз у него ваш Посох, он наверняка полагает себя неуязвимым.

- Он жаждет власти. И наш Посох придает ему уверенности. Но я все равно не понимаю, чего он собирается достичь, выступая против Серых Жил. Его алчность погубит мироздание, ничего другого он не добьется.

- Он напоминает мне одного диктатора из моего мира, - негромко сказал я. Этот человек безумен и утратил почти всякую связь с реальностью, но он стремится к власти и готов в своем безудержном стремлении уничтожать целые страны.

- Какие страшные существа, - Ученый Грина печально опустил голову. Таких, как они, и близко нельзя подпускать к власти.

- Эхо за эхом, - задумчиво произнесла Оуна. - В скольких мирах, по-вашему, сейчас происходит то же самое, разыгрывается та же сцена? Мы уверены, что обладаем свободой воли, но у нас почти нет возможности изменить последствия наших действий, потому что эти действия, с отличиями от небольших до грандиозных, совершаются одновременно на бесчисленных уровнях мироздания.

Эльрик не выказал ни малейшего интереса к философии.

- Если Гейнора остановить здесь, - сказал он, - он потерпит поражение и в других мирах. По-моему, так. Ведь побеждал он сразу везде.

Оуна улыбнулась отцу:

- Тебе одному под силу изменить свою судьбу. Ни Эльрик, ни я не поняли, что она имела в виду. Мы озадаченно переглянулись и оба, не сговариваясь, махнули рукой.

- Гейнора нам не одолеть, - грустно сказал Ученый Грина.

- Как ему удалось похитить ваш Посох? - удивилась Оуна.

- Посох сам прыгнул ему в руки, - отозвался Ученый Грина. - Мы всегда подозревали, что он обладает собственной волей. И вот наши подозрения, к сожалению, подтвердились.