Люди очнулись только тогда, когда несмышленый королевский племянник уже подобрался к рычащему пумсу почти вплотную и тянул пухлую ручонку с ярко выраженным намерением подергать хищника за усы. Все остолбенели. А королева Гедвига трепещущей (насколько позволяла ее комплекция) голубицей сорвалась со своего кресла, подскочила к мальчонке и к зверю, отпихнула, подхватила на руки, оттащила и только потом вдумалась. И оказалось, что смятенная королева, как и все взволнованные женщины, немного перепутала объекты, в результате чего Оттобальт, отброшенный ее могучей рукой к цветастому шатру, ревел во все горло, а ошалевший от ужаса пумс, придавленный к пышной груди Гедвиги, скреб волочащимися задними лапами землю и тихо подвывал.

После того ни один человек во всем Уппертале и даже в ближайших окрестностях не смел противиться воле своей повелительницы. А жаль.

Неземное явление, в миру зовущееся до боли примитивным словом «тетя», поражало умы и сердца похлеще, чем удар молнии, землетрясение, наводнение и пожар единовременно. Так, она была способна подойти к шеренге солдат, что дисциплинированно справляли малую нужду на заднем дворе, в строго отведенном для этих целей месте, и потребовать, чтобы они немедленно прекратили, спрятали, подтянули штаны и сдвинулись на три-четыре метра вправо. А после — продолжили. Особо бывали отмечены те, кто оказывался в состоянии продолжать после такой встряски.

На кухне королева Гедвига тоже управлялась неплохо. Всего за несколько часов ей удавалось спрятать котлы и казаны, а также сковороды, кастрюли и бесчисленное множество предметов поменьше в такие труднодоступные места, что повар разражался истошными воплями при одном только взгляде, брошенном на его разоренное гнездо. Обычным результатом тетиной бурной деятельности являлось его — повара — неистовое желание оставить королевский двор и уйти в отшельники. С этим прошением он являлся к Оттобальту.