Король, который и сам все время мечтал о том, как бы половчее смыться из дворца, в остальных подобной слабости духа не выносил. И поскольку повар был непреклонен, то приходилось существенно повышать ему жалованье, после чего он возвращался на кухню, где с горьким упорством потревоженного комара расставлял на место все свои причиндалы. Пробовали грозить смертной казнью, но на фоне тети любое наказание блекло и меркло. Сами палачи на весь долгий период пребывания королевы Гедвиги во дворце увядали. Энергии и энтузиазма у нее было хоть отбавляй, а совершенно оригинальный, недоступный прочим мыслящим существам, взгляд на вещи наделял ее страшной разрушительной силой.

Придворный маг таился как мышь под метлой, а слуги и служанки всевозможных рангов общались между собой исключительно серией разнообразных стонов и вздохов — слова были бессильны.

В королевстве поговаривали, что недавно переметнувшийся к великому князю Ландсхута военачальник Арсанис тоже сбежал не по доброй воле. Ходили даже слухи, что король, узнав о предательстве друга детства и самого лучшего полководца страны, тяжко вздохнул и пробормотал:

— Как я его понимаю!

Это печальное событие произошло аккурат в тот день, когда исполнилось ровно три месяца с момента приезда королевы-тети. В Уппертале этим все было сказано.

Король пришел в себя довольно быстро — сказалась старая рыцарская закалка и привычка сражаться с разными чудовищами, которыми буквально кишел Вольхолл. А может, наконец подействовал помет грифона…

Первая вторая глава

Гений заключается в умении отличать трудное от невозможного.

Наполеон

Вначале вроде бы все складывалось на редкость удачно.

Во-первых, Дитриха наконец вытошнило у полевого офицерского сортира, отчего на душе стало легче и не в пример радостнее.

Во-вторых, сообразительный и запасливый Ганс уже раздобыл на полевой кухне пива и даже слегка подогрел его, чтобы на поверхности не плавали льдинки.