– А инженер Латошек, – спросил Эдвард, – в Лондоне?

– Не могу сказать ничего определенного, пан Эдвард, – ответила Иоланта.

– А откуда такая уверенность, – поинтересовался он, – что эти его бумаги действительно находятся у старика Пшетоцкого?

– Не будьте ребенком, пан поручик. Я знаю столько же, сколько и вы. У меня приказ – доставить документы Латошека в Лондон. И если я окажусь в опасности, то при любых обстоятельствах должна уничтожить их и не допустить, чтобы они попали в руки немцев.

– Пшетоцкий должен передать их подпольным властям Польши, – тихо проговорил Маевский.

– Пшетоцкий упрям и не любит, когда на него давят. Необходимо провести это дело с большой осторожностью, чтобы не обидеть старика и не спугнуть немецкую разведку! – Иоланта нервно забарабанила пальцами по столу. – Он может и не признаться, что документы зятя находятся у него.

– Пригласим Зосю, ведь это касается непосредственно ее.

Ротмистр встал и направился к двери, и в эту минуту она неожиданно открылась. На пороге стоял крепкий, рослый мужчина.

– Мое почтение, пан ротмистр. Целую ручки прекрасной пани. Прошу прощения, что без предупреждения.

– Как вы здесь оказались? – строго спросил Маевский.

– Пан ротмистр, как всегда говорит начальственным тоном, желая напомнить о том времени, когда я был у него рядовым. А теперь я имею небольшой личный интерес к пану ротмистру. Милая пани, позвольте представиться. Писарский Винцент, уроженец Карчмисок. – Он с галантностью поцеловал руку Иоланты.

– Известный контрабандист и спекулянт, – ехидно добавил Эдвард. – Король контрабандистов!

– Без таких деятелей, как я, пан поручик, – повернулся к нему Писарский, – люди в городе с голоду бы умерли. После войны поставят памятник неизвестному контрабандисту, попомните мое слово. Я мог бы предложить и вам кое-что, Панове. Что бы вы сказали о транспорте с консервами! Свеженькие, гарантированные, переправлялись на Восточный фронт, но на одной из железнодорожных веток вагончик отцепился от состава. Случайность, совершенная случайность, – с удовольствием потер руки Писарский.