- Поодиночке опасно... Разреши мне побыть здесь с тобой: я так и так собирался поговорить с тобой, Сильвара. Пожалуйста, не уходи, послушай меня. Мне очень нужно поговорить с тобой... И я тоже не хочу быть один. Не бросай меня, Сильвара. Меня и без того все бросили... Не уходи... Говоря так, он шел к ней осторожным, медленным шагом. Когда же она пугливо отшатнулась назад, он присел на камень у края воды. Пруд разделял их, и Сильвара снова помедлила убегать, наблюдая за ним. Она и не пыталась одеться: ей, напуганной, было не до скромности. Она все еще держала нож наготове.

В душе Гилтанаса стыд боролся с восхищением. Любая эльфийка благородного воспитания давно уже валялась бы в обмороке. А ему с самого начала следовало бы отвести глаза, - но что поделать, если ее красота положительно околдовала его? Кровь в нем клокотала... Делая над собой усилие, он продолжал говорить, не зная толком, о чем. И лишь потом сообразил, что открывал ей сокровеннейшие тайники своего сердца.

- Скажи мне, Сильвара, что вообще я делаю здесь? Я так нужен отцу... Своему племени... А я здесь, вопреки всем правилам и законам. Мой народ -в изгнании. И вот я обнаруживаю единственное, что может его спасти - Око Дракона... И нате вам, тут же рискую жизнью, чтобы отнять Око у эльфов и вручить людям ради победы в войне, которую они ведут! А ведь это чужая война, не моя, не моего народа... - И Гилтанас наклонился к девушке, не спускавшей с него глаз. - Почему, Сильвара? Чего ради я навлек на себя такое бесчестье? Почему я поступил так со своим племенем?..

Он задержал дыхание: Сильвара оглянулась на спасительную темень лесов, потом вновь посмотрела на него... Сейчас убежит, с колотящимся сердцем решил Гилтанас. Но нет, Сильвара медленно опустила руку с ножом. И такая скорбь была в ее взгляде, что Гилтанас, запоздало смутившись, отвел глаза.

- Прости меня, Сильвара, - с трудом выговорил он. - Я совсем не хотел удручать тебя своими несчастьями. Я не понимаю, что мне следует делать. Я знаю только, что...