— Нет!… Откуда у нас Алмазный фонд, в нашем городе и алмазов-то раз-два и обчелся… — Я испугался и растерялся одновременно и тут же резко сменил тему разговора: — Значит, я с вами ну никак не смогу увидеться?…

— Ну разве что завтра-послезавтра… — задумчиво ответил полковник. — Ты у Корсакова небось остановился?

— У него, — бодро подтвердил я.

— Так давай, значит… завтра ближе к вечеру… позвони, может, пару часов для тебя выкрою…

И в трубке зазвучали короткие гудки. Я опустил трубку на рычаг и посмотрел в ждущие Толькины глаза.

— А случилось то, мой дорогой друг, что… Алмазный фонд ограбили!…

— Что взяли?! — немедленно поинтересовался этот «акула пера».

— Откуда ж я знаю?! — усмехнулся я в ответ. — Думаешь Маратыч вот так запросто мне все и рассказал. Нет, он проговорился, что очень занят, потому как готовит пресс-релиз, но, конечно, не сказал, по какому случаю, это уж я сам допетрил… из его оговорок да проговорок!

— Та-а-а-к! Что же делать?! — Корсаков энергично потер пальцами лоб, надеясь, видимо, этим способом вызвать приток гениальных мыслей.

— Что делать, что делать… — передразнил я его. — В Кремль ехать. Может, на месте что выясним!

— Да кто ж нас туда пустит?! — воскликнул Толька, возмущенный моей простотой.

— А ты думаешь, Кремль закрыт? — удивился я.

— Да не Кремль — выставка Алмазного фонда! — еще больше возмутился мой старший товарищ.

— Давай-ка доберемся до Кремля, а там видно будет, — миролюбиво предложил я.

Толька несколько ошарашенно посмотрел мне в лицо, явно удивленный моим провинциальным нахрапом, и вдруг согласился:

— А поедем!…

Машина у Корсакова была, мягко говоря, очень… б/у — вконец раздолбанная «пятерка», но водил ее Толька по-московски, классно, так что, несмотря на жуткие дневные пробки, мы были у Кутафьей башни Кремля уже через полчаса.