Тем не менее я извлек из кармана свою заветную записную книжечку и набрал номер.

— Полковник Саленко слушает! — после первого же гудка пророкотала трубка.

— Здравствуйте, Сергей Маратович! — с подобающим энтузиазмом и в то же время достаточно масляно начал я. — Вас приветствует доблестная провинциальная пресса!

— Хм… Не узнаю… Кто конкретно?…

Вопрос был задан по… привычке к «контактам» — хозяин рокочущего баритона явно потерял интерес к собеседнику. Однако мне казалось, что я уже знаю, как заинтересовать высокое милицейское начальство.

— Конкретно, ваш протеже — Сорокин Владимир! Прибыл в столицу на торжественную церемонию вручения премии МВД и надеюсь увидеть вас в зале… Услышать, чем живет министерство, из первых, так сказать, уст!

— Э-э-э… — протянул явно польщенный полковник, но я не дал ему возможности придумать причину своего отсутствия:

— Вы ж знаете, у меня только на вас надежда…

В моем тоне было столько отчаяния, смешанного с… трепетной надеждой, что полковник ну никак не мог меня просто взять и послать — все-таки столичное воспитание.

— К сожалению, сегодня мы вряд ли сможем увидеться. На церемонии меня не будет, готовим срочный пресс-релиз… по одному… э-э-э… очень деликатному делу…

— Неужто убийство члена правительства!!! — совершенно натурально изумился я.

— Нет, — коротко и увесисто выдохнула трубка. — Значительно серьезнее и… деликатнее.

— Да что ж может быть еще серьезнее и… деликатнее?! — Мое провинциальное изумление не знало границ.

В трубке долгую секунду таилось молчание, а потом коротко рокотнуло:

— Ограбление!…

— Хо, ограбление! — с радостным облегчением воскликнул я. — Да у нас в области ограбления происходят по три раза на день! Если бы наше УВД по каждому такому случаю пресс-релиз выпускало, им бы работать было некогда!

— Ну, ты, Сорокин, сравнил! — покровительственно-пренебрежительным тоном протянул мой высокий собеседник. — Да что в вашей области можно ограбить?! Краеведческий музей?! Или в ваших… палестинах… тоже выставка Государственного алмазного фонда появилась?!