Сьюард скользнул к соседнему окну, откуда открывался лучший обзор. Глаза Батори сузились в щелочки. В мерцании свечей блеснуло золотое распятие на шее девушки. Ланцет метнулся вперед и назад с такой скоростью, что Сьюард засомневался, не почудилось ли ему. Но тут звякнул, ударившись о мраморный пол, крестик, и разорванная цепочка собралась возле него аккуратной кучкой. Девушка вскрикнула от неожиданности: в нижней части горла выступила, словно рубин, небольшая капелька крови.

«Женщины в белом» накинулись на жертву, будто бешеные собаки.

— Дева Мария, защити ее, — прошептал Сьюард, но его молитва больше походила на жалобное хныканье. Он с ужасом наблюдал, как «женщины в белом» связали обнаженной девушке лодыжки и при помощи системы блоков подвесили ее вверх ногами под потолком. Темноволосая демоница подала Батори черную кожаную плетку-девятихвостку; на конце каждого ремешка крепились изогнутые металлические крючки. Алые губы графини сложились в кривую ухмылку, в которой не было ничего веселого, ее непостижимые глаза все так же неотрывно смотрели на единственную каплю крови, которая теперь скользила по шее жертвы. Молниеносный взмах — и плетка Батори обожгла беззащитную плоть, а сама графиня алчно воззрилась на кровь, которая потекла сильнее.

Сьюард отвернулся, однако не слышать криков он не мог. Он вцепился в крест, висевший у него на шее — без толку, тот не приносил никакого утешения. Первым его порывом было ворваться внутрь и спасти бедняжку, впрочем, более опрометчивого решения сложно себе и представить. Одинокому старику не под силу тягаться с этим тремя. Они разорвут его на части.

«Что бы вы ни увидели, что бы ни почувствовали, ничто не должно помешать вам исполнить свой долг», — говорилось в последнем послании Благодетеля. Наконец Сьюард набрался духу, чтобы снова заглянуть за стекло и столкнуться с извращенным безумием.