Басараб обернулся к Антуану, и оба мужчины исчезли в здании. Толпа не торопилась рассеиваться, словно ожидая выхода на бис. Из дверей театра возник какой-то коротышка и объявил, что касса будет работать до поздней ночи, чтобы все желающие могли купить билеты на одно из представлений «Ричарда III».

Люди ринулись к дверям, и толпа превратилась в стадо. Настроение Квинси тут же упало. Ему безумно хотелось посмотреть на Басараба, но за душой не было ни единого лишнего франка. Денег, которые выделял ему отец, еле-еле хватало на текущие расходы — по замыслу Джонатана Харкера, это должно было удержать Квинси от «легкомысленных» трат. Вот досада! Ну что за жизнь без театра?

Квинси пересчитал монетки, вырученные за сегодняшнее представление. Он еще молод и потому готов рискнуть — даже если придется залезть в суточные и потратить все до последнего франка, даже зная, что за этим неизбежно последует отцовский гнев. Завтра вечером он во что бы то ни стало посетит первое выступление Басараба в театре «Одеон».

Глава IV

Однажды Сьюард уже пересекал эти воды — тридцать лет назад и при свете дня. Сейчас, проделав на телеге путешествие из Марселя в Антиб и «позаимствовав» там лодку, он входил в гавань Виллефранш-сюр-мер.

Нужно было как можно скорее попасть в Париж. Даже если бы денег на билет и хватало, поезд отбывал из Марселя в десять утра и прибывал в столицу лишь в одиннадцать вечера. Ему же во что бы то ни стало требовалось добраться до театра «Одеон» не позднее восьми.

Привязав лодку, он неверной походкой двинулся по деревянному причалу; ноги не сразу приноровились к отсутствию качки. При виде старинной больницы, Лазарета, лицо Сьюарда прояснилось. Давным-давно, молодым, идеалистически настроенным врачом ему довелось участвовать здесь в исследованиях, финансированных французским правительством — бок о бок с такими светилами науки, как Чарльз Дарвин.