Черт побери! Проспал! Пошатываясь, Сьюард поднялся на ноги. По столу покатился пустой стеклянный шприц и, упав на грязный деревянный пол, разлетелся вдребезги. Закопченная буроватая бутылочка с морфием уже была готова повторить судьбу шприца, но Сьюард успел спасти драгоценную жидкость. Уверенным движением он распустил ремешок на левом бицепсе и, пока восстанавливалось кровообращение, раскатал рукав потрепанной рубашки и скрепил манжету серебряной запонкой с монограммой; затем застегнул на пуговицы жилет и накинул пиджак. Портновская фирма «Уоллингхэм и сыновья» была лучшей в Лондоне; будь его костюм пошит где-нибудь еще, от него бы уже давно ничего не осталось. Тщеславие — на редкость живучая штука,

Чтобы успеть на поезд, придется поторопиться. Где он спрятал бумажку с адресом? Сейчас, когда в нем появилась необходимость, доктору изменила память. Он перевернул набитый соломой матрас, залез под кособокий стол, заглянул под ящики из-под овощей, которые здесь заменяли стулья, затем принялся ворошить старые газетные вырезки. Заголовки кричали о том, что в последнее время занимало Сьюарда больше всего, — о жутких преступлениях Джека Потрошителя. К статьям прилагались фотографии пяти его известных жертв. Изувеченные женские трупы лежали с раздвинутыми ногами, словно желая принять в себя плоть безумного убийцы. Потрошителя называли мясником — но мясник куда милосерднее к животным, которых лишает жизни. Сьюард уже и не знал, сколько раз перечитывал отчеты о вскрытии. Клочки бумаги, картона, разодранные спичечные коробки, на которых он без всякой системы записывал свои идеи и теории, так и порхали вокруг него, словно листья на ветру.

Воспаленные глаза Сьюарда уже стало жечь от пота, ручьями текущего по лбу. Чтобы раздобыть для него эти сведения, Благодетель шел на большой риск. Сьюарду была невыносима мысль, что он разочарует единственного человека, который все еще верил в него. Все остальные — Харкеры, Холмвуды — давно считали его выжившим из ума.