— Вы британец? — с сильным французским акцентом спросил проводник.

— Ну да.

— Врач? — Мужчина кивком указал на медицинский саквояж, который Сьюард пристроил между ног.

— Да.

Сьюард понимал, что серые глаза проводника видят перед собой лишь бедно одетого человека — костюм не по размеру, поношенные туфли. Преуспевающие врачи обычно так не выглядят.

— Разрешите, я проверю ваш саквояж.

Доктор протянул ему сумку — выбирать и не приходилось. Проводник одну за другой доставал из нее склянки с лекарствами, читал этикетки, небрежно возвращал на место под звяканье стекла. Сьюард знал, чего он ищет, и надеялся, что проверка будет поверхностной.

— Морфий.

На голос проводника, извлекшего из саквояжа коричневую бутылочку, начали оборачиваться пассажиры.

— Иногда мне приходится выписывать его вместо снотворного.

— Будьте добры, покажите вашу лицензию.

Сьюард принялся шарить по карманам. В прошлом месяце была подписана Международная опиумная конвенция,

— По какому делу едете в Марсель, доктор?

— Меня там ожидает пациент.

— Чем этот пациент болен?

— Он страдает нарциссическим расстройством личности.

— Qu'est-ce que c'esf?

— Психологическая неуравновешенность, которая вынуждает пациента стремиться к хищнической, аутоэротической, антисоциальной и паразитической власти над окружающими. Наряду с…

— Merci. — Проводник оборвал Сьюарда на полуслове и отрывистым движением вернул ему документы вместе с билетом, после чего повернулся к мужчинам за соседним столом: —Billets, s'il vous plaot.

Джек Сьюард со вздохом убрал документы обратно в пиджак и вновь, повинуясь нервной привычке, достал карманные часы. Казалось, неприятная беседа длилась несколько часов, однако на деле миновало лишь еще пять минут. Он опустил окаймленную бахромой шторку, чтобы защитить глаза от солнца, и откинулся на сиденье, обитое бордовым плюшем.