С безграничной любовью, Люси.

Он прижал драгоценные часы к сердцу и закрыл глаза, отдаваясь на волю снов.

Это случилось четверть века назад. Сьюард подставил эти часы под солнечные лучи, чтобы лучше видеть надпись.

— С безграничной любовью, Люси.

И с ним была она. Живая.

— Тебе не нравится, — надулась она.

Он не мог отвести взгляда от ее зеленых глаз, нежных, как майский луг. У Люси была странная причуда: слушая, она заглядывала говорящему в рот, словно хотела попробовать на вкус каждое новое слово, прежде чем оно сорвется с губ. Как же страстно она любила жизнь! Ее улыбка могла бы растопить и самое холодное сердце. В тот весенний день она сидела рядом с ним на садовой скамейке, а он любовался, как дивно ложится солнечный цвет на непокорные пряди ее рыжих волос, танцующих на ветру. Аромат молодой сирени мешался с соленым морским воздухом гавани Уитби. С тех пор, стоило ему почувствовать запах сирени, в памяти всплывал тот прекрасный и печальный день.

— Итак, — начал Сьюард, как следует откашлявшись, чтобы его голос ненароком не дрогнул, — поскольку вы написали здесь «Дорогому другу», а не «Нареченному», мне остается только сделать вывод, что вы решили не принимать мое предложение руки и сердца.

Люси отвела взгляд, и ее глаза увлажнились. Молчание говорило само за себя.

— Я подумала, что будет лучше, если вы услышите это от меня, — проронила она наконец со вздохом. — Я согласилась выйти замуж за Артура.

Джек Сьюард дружил с Артуром с детских лет и любил его как родного брата, и все-таки не мог не завидовать, как легко все тому доставалось. Арт был богат и хорош собой, ему не пришлось изведать в жизни ни тревог, ни борьбы. И никто не разбивал ему сердца.