Мистер Диллет затаил дыхание.
Дверь в детскую вновь приоткрылась, и проем осветился. Только теперь свет был мерцающий, тусклый и какой-то безжизненный.
Дойдя в своем рассказе до этого места, мистер Диллет обычно надолго умолкает. Воспоминание причиняет ему душевную боль.
Существо, похожее на лягушку, но размером с человека — вот что появилось в дверном проеме. Голова существа поросла редким седым волосом. Мгновение помешкав, существо проскользнуло внутрь. Детские крики — слабые, но беспредельно отчаянные, донеслись до мистера Диллета.
И тут же весь дом пришел в движение: огни то вспыхивали, то гасли, двери распахивались и захлопывались, в окнах мелькали силуэты людей. Часы на конюшне отбили полночь, и все стихло.
И все-таки дом осветился еще один, последний раз. На площадке перед парадным входом в два ряда стояли мрачные черные фигуры с зажженными факелами. Они освещали путь медленно спускающейся с лестницы веренице людей, над головами которых, покачиваясь, плыли два небольших гробика. Дул резкий ветер и кровавые отсветы пламени факелов плясали на стенах старинного особняка белого камня. Наконец, спуск был закончен, и скорбная процессия в молчании скрылась за дверьми часовни.
Мистеру Диллету казалось, что рассвет никогда не наступит. В изнеможении он откинулся на подушки, но не сомкнул глаз до самого утра. А утром послал за врачом. Врач нашел у него нервное расстройство и рекомендовал морской воздух. До тихого курорта на восточном берегу мистер Диллет не спеша добрался на своем автомобиле. И первым, кого он там встретил, был мистер Читтенден, супруге которого доктор также посоветовал сменить обстановку.