После изготовления нового сплесня в 07.40 продолжали спуск

трала. Тем временем ветер постепенно усиливался и достиг 4 - 5

баллов, пошла крупная зыбь, пришлось включить успокоители качки.

Активно проводили подработку против волн и ветра с помощью главных

двигателей и носовых подруливающих устройств.

8 июля в 17.30 приняли синоптическую карту. В 200 - 250 милях к

югу направлением СЗ - ССЗ движется тропический циклон "Беттина".

Скорость ветра в центре циклона около 50 узлов. В 18.25 поднят трал,

в 20.00 начальнику экспедиции доложили предварительные данные о

необычайно высоком содержании редких металлов в конкрециях.

22.40 принято сообщение об изменении направления движения

"Беттины" на 15 - 20° к северу.

На внеочередной планерке принято решение продолжить станцию,

несмотря на упомянутое изменение направления циклона. Соображения в

пользу такого решения: чрезвычайная необходимость сохранения возможно

точной отметки станции в условиях временной невозможности координации

по РНС "Лоран-А" и по астрономическим обсервациям.

9 июля в 03.00 сила ветра достигала 8 баллов, несмотря на это,

успешно продолжался спуск донного трала левого борта...

Капитанам положено быть точными и немногословными. Отчет - документ, как будто начисто лишенный эмоций. Но за этими строчками - рев урагана и тяжкое бремя решений.

"Тимирязев" вернулся в Ленинград в положенное время - в конце сентября.

В октябре я был в Кисловодске. Допивая в галерее свой стакан нарзана и о чем-то задумавшись, я увидел знакомое лицо. Николай Иванович Крылов, добрый знакомый Колесникова, а через него и мой, океанолог, участник многих экспедиций. Чокнулись для начала нарзаном и пошли в парк.

Еще в сентябре Михаил звонил из Ленинграда. Сказал: все благополучно, хоть было кое-что необычное. Дальше распространяться не стал. Намек этот я почти забыл и вдруг вспомнил теперь, встретив Николая Ивановича.