— Ну типа, да.

Илюха вздохнул, но тут что-то вспомнил и яростно стал шарить у себя по карманам. Наконец из кармана потрепанного пиджака на свет появилась внушительная плоская фляга. При виде ее глаза черта вспыхнули так, что вокруг стало светлее.

— Слушай, может, нам чисто по глоточку тяпнуть, так сказать, за знакомство? Ну и стресс снять, конечно, — предложил Солнцевский, на которого разом свалилось слишком много нового.

Черт отчетливо сглотнул, но промолчал.

— Ну я действительно виноват перед тобой, сбил, потом рог сломал. Извини меня, а?

— Уговорил, окаянный, — с этими словами рогатый принял фляжку из рук человека.

Конечно, одним глотком не обошлось. Минут через десять московский браток и киевский черт уже спокойненько болтали, сидя на травке, прислонившись спинами к огромной сосне.

Как известно, ничто так не сближает двух мужчин, как полная фляжка особой шестидесятиградусной горилки, заботливо подаренная в дорогу украинскими коллегами.

— Так ты простил меня за сломанный рог? — уже чисто для приличия спрашивал Илюха своего собутыльника.

— Фигня-вопрос. Еще бабулек зашлешь, так вообще тип-топ будет. А ты меня за то, что я тебе копытом по носу съездил?

— А то! Ты где так махаться научился, небось боксом занимался?

— Мастерство не пропьешь и не купишь. Не забывай, сколько мне лет, натренировался за годы. А боксом мне заниматься было нельзя, там же кругом зеркала.

— Подрались, побратались, выпили вместе, а до сих пор не познакомились, — заметил Илюха, делая очередной большой глоток. — Меня зовут Илья.

— Меня Изя.

Илюха чуть не подавился очередным глотком.

— Ты чего, еврей?

— Ты чего, сбрендил, какой я еврей? Я же черт!

— Ну и что?

— Как что? — возмутился черт. — Где ты видел чертей-евреев?

— Нигде. Я до сегодняшней ночи чертей вообще не видел. Ну разве только когда очень сильно перебирал.