Стивенсе уже поливал слезами дорогущий пиджак Биггса.

— Его надо увести, — сказал Дойл.

— Почему? — спросил кто-то из юристов.

— На часы наложено заклятие, так что мы представляемся ему монстрами. Боюсь, что его разум не выдержит напряжения. Наверное, в присутствии Тараниса действие чар слабее, но короля здесь нет.

— А вы не можете снять чары? — спросил Ведуччи.

— Не мы их наложили, — просто ответил Дойл.

— И вы не можете ему помочь? — это была Памела Нельсон.

— Чем дальше он будет от нас, тем ему будет легче.

Стивене попытался зарыться в плечо Биггса с головой.

Руки посла запутались в складках и швах подкладки.

— Для него мучительно стоять так близко к нам. — Холод впервые заговорил после церемонии представления. Голос у него хотя и уступал басу Дойла, но внушительность фигуры придавала вес словам.

— Позовите охрану, — сказал Биггс Фармеру. И Фармер — не какой-нибудь мальчишка на побегушках, а полноправный партнер в фирме — молча пошел к двери. Надо думать, если твой папочка основал фирму, и сам ты в ней — ведущее лицо, то определенным авторитетом пользуешься даже у партнеров.

Никто не говорил ни слова. Люди стояли в неловких позах, смущенные столь откровенным проявлением нездоровых эмоций. Стивенс и правда в некотором роде обезумел, но нам троим случалось видеть и худшее. Мы видели безумие, которое само по себе было магией. Магией того рода, что убивает под рыдание и смех.

Вошли охранники; одного я узнала — он встречал нас на входе. И еще привели врача — я припомнила, что на табличке у лифта значились несколько имен с докторскими степенями. Фармер сделал больше, чем его просили, но Биггс был явно счастлив передать всхлипывающего посла в руки медика. Неудивительно, что Фармер стал партнером в фирме. Приказы он выполнял безупречно, но еще и инициативу проявлял к месту.