– Нет, лейтенант, я опасаюсь гораздо худшего.

Ворф нахмурился.

– Не думаете же Вы, что… – Он остановился на середине фразы, взглянул на мальчика.

– Вы нападаете на детей, – тихо сказал он.

– Ворф, – предостерегающе сказал Пикард.

– Ничего, капитан Пикард. Нет, лейтенант, мы не нападаем на детей. Но существуют группировки, стремящееся одержать победу больше, чем достичь мира. Они пойдут на всё, чтобы остановить мирные переговоры.

– Вентурийцы хотят использовать Вашего сына как инструмент давления? – спросил Пикард.

– Нет, не вентурийцы, – сказала она. – Они не меньше нашего хотят прекратить этот конфликт, но в обоих лагерях есть группировки, считающие мир без победы недостойным.

Ребёнок переводил взгляд с одного взрослого на другого, пытаясь вникнуть в смысл разговора. Трой чувствовала: он понимает, что разговор имеет отношение к нему; только не понимает, каким образом. Таланни вывела сына на середину комнаты.

– Видите, как нам необходимо ваше вмешательство, капитан. – Она приласкала мальчика. – Известно ли Вам, что среди нас даже нет единого мнения, из-за чего началась эта война? Двести лет войны, и мы даже не знаем, за что воюем.

В глазах её блестели слёзы. Печаль мешалась с гневом, яростью оттого, что едва не случилось с её сыном. Не имея определённых фактов, Таланни поступала, как всякая мать, представляя себе самое худшее.

– Мы здесь для того, чтобы помочь прекратить войну, полковник Таланни. Чтобы ваши дети вырастали не только солдатами, – сказал Пикард.

– Да, дети, – тихо повторила она, – дети. – Она крепче прижала к себе Джерика. – Вы увидите, что Джерик – исключение из правил, капитан.

Прежде, чем Пикард успел спросить, что это значит, дверь открылась. Двое оставшихся солдат немедленно направили на неё своё оружие. Ворф вместе с Коннером вышли вперёд. Остальные образовали треугольник вокруг капитана.