- Вот тебе и ква, - пробормотал Середин.

Всхлипывания купца затихли, он подошел к Олегу, постоял рядом, плюнул на распростертое тело. Его трясла крупная дрожь, портки спадали с мосластых бедер, мокрое от слез лицо подергивалось.

- Вино есть? - спросил Олег.

- Чего?

- Мед, брага?

- Есть.

- Давай-ка помянем друзей твоих.

- Да как можно?

- Давай, давай, - подбодрил Олег, - глядишь, и полегчает.

Они вернулись к повозкам. Мужик покопался в тюках, вытянул объемистый узел, развязал и подал Олегу узкогорлый кувшин. Вытянув пробку, Середин припал к горлышку. Мед был крепок, душист. Сразу отпустило напряжение, проснулся голод.

- На, выпей.

- Не могу, - мужик замотал головой, - никак не могу.

- Пей, тебе говорят.

Купец гулко глотнул, оторвался, припал к кувшину опять, уже надолго. Мед побежал у него по подбородку, стекая на костлявую грудь.

- Тебя как звать-то?

- Вторуша, - чуть задыхаясь, отозвался купец.

- У меня там конь за околицей. Пойду, приведу, - сказал Олег, - а ты пока перекусить чего сообрази.

- Я с тобой пойду. Вдруг нелюдь вернется.

- Не вернется. Видишь, день встает, - показал Олег на разгорающуюся полоску зари на востоке, - время их кончилось.

На посеревшем небе одна за другой гасли звезды, от земли поднимался туман. Вторушу стал бить озноб, он поежился, махнул рукой:

- И то правда. Может, помочь тебе?

- Чего там помогать - привести кобылу, да мешок принести.