— Да ладно, не обращай внимания, это я так, — Марченко поспешно поднялся. — Пойдем‑ка лучше завтракать, вон, девчата руками машут. Эй, Венчик, вылезай, а то из Путырчика Пупырчиком станешь!

За неделю странствий вокруг Сейдозера компания ни с чем загадочным пока так и не столкнулась. Они исследовали западную часть озера, знаменитый сейд «Старик», видели двухметровый православный крест, с обеих сторон которого прибиты таблички с молитвами, поднимались по склонам Нинчурта на вершину, фотографировали таинственные знаки, выбитые на вертикальных стенках ступеней подъема, делились гипотезами о проложенной к Сейдозеру странной дороге. Все было очень интересным и познавательным, от красоты пейзажей кружилась голова, изобилие ягод, грибов и рыбы поражало воображение, но вот с аномальными явлениями как‑то не сложилось. Все было до зевоты нормальным.

Правда, Лена последние пару дней жаловалась, что ей «тяжело дышать». Словно что‑то давило, что‑то злое, непонятное. Вскоре к ней присоединились и остальные дамы.

Мужчины, не чувствовавшие ничего подобного, сочли жалобы спутниц женской мнительностью и не обращали на них внимания. Лишь Тарский сочувственно курлыкал, стремясь завоевать желанную дичь. И между делом пользовался результатами побочного эффекта…

На сегодняшний день был намечен поход к истокам реки с простым и безыскусным названием Сейдъяврйок, где вроде был жил настоящий шаман‑нойда. Выговорить без запинки это слово мог только Венечка, чем и щеголял. Впрочем, больше щеголять ему было и нечем. Если только щегла поймать и нитку к лапке привязать.

Дина слегка простудилась, и поэтому ее решили оставить в лагере.

— Одну? — Девушка жалобно посмотрела на товарищей. — Я боюсь.

— Чего ты боишься? Здесь же нет никого, — снисходительно улыбнулся Борис.