Уна подошла к телевизору и осторожно повернула выключатель. Мама с отсутствующим видом села на стул перед экраном. Экран засветился, и они увидели хозяйку женского пансиона - даму до того утонченную и изысканную, что она даже говорила, как иностранка.

После хозяйки пансиона выступили две девушки - скрипачка и пианистка.

- Ну, видишь, все в порядке, - сказала Уна.

- Пока что да, - ответила мама, - но дай ему время. Хотя надо сказать, все это очень славно.

После музыки какой-то человек стал рассказывать о поисках сокровища. Он был довольно молодой, типа школьного учителя, очень нервничал и обливался потом.

- Нам удалось сделать поразительные находки, - сказал он. - И кое-что я сейчас вам покажу. - Он беспокойно стал делать знаки кому-то, находившемуся вне экрана, говоря при этом: - Будьте добры, если можно... спасибо.

И на экране показался дядя Фил, тащивший какие-то вещи, и едва его стало хорошо видно, как он повернул свою кривую шею, в упор взглянул на маму и Уну и сказал:

- Да что там сокровище! Вам, Григсонам, и так неплохо - прибрали к рукам мои полтораста фунтов!..

- Видишь - теперь он разговаривает с нами! - взвизгнула мама, бросаясь к телевизору. - Но я его выключу. - И, выключив, она добавила твердо: Это он в последний раз устраивает со мной такое. Больше я не дам ему случая. Один бог знает, что еще он может наговорить! - Она обвиняюще указала пальцем на Уну, которую все еще била дрожь, и продолжала: - Я все же думаю, что мы немножко возбуждены и просто вообразили это. Ну, Уна, ты его видела, ты его слышала. Ладно. Не будем этого повторять.

И мама отправилась на кухню, где гремела и звякала посудой до тех пор, пока не пришло время пить чай. Стив, который работал на аукционе, в этот день явился домой первым и, не сказав матери и сестре ни слова, быстро проследовал в большую гостиную, явно собираясь включить телевизор.