Она остановилась и крикнула вниз:

- Ты разговаривал со Стивом?

- Я его еще не видел.

- Ну, а я видела! - торжествующе прокричала она и скрылась.

Папа и Джордж не стали дожидаться Эрнеста, потому что сегодня у него были курсы испанского языка. (Никто не знал, зачем он учит испанский; может быть, это помогало ему сохранять уравновешенность.) Они убрали со стола, быстро поплескали водой на посуду (чтобы мама видела, что ее мыли) и, окутанные клубами табачного дыма, торжественно двинулись в большую гостиную. Вот-вот должен был начаться спортивный тележурнал, содержательная программа, которую, конечно, куда лучше смотреть без этих капризных, всегда чем-нибудь недовольных женщин.

Первым в спортивном журнале выступил велогонщик, унылый и гнусавый молодой человек, который умел крутить педали как сумасшедший, но сказать ничего толком не мог. Папу и Джорджа он очень насмешил.

- А теперь поговорим с типичным старым спортсменом, - сказал ведущий с чугунной задушевностью, - который смотрел крикетные и футбольные матчи и другие события в мире спорта на протяжении последних шестидесяти лет. Добро пожаловать к нашим камерам, мистер Поррит!

Мистер Поррит, щуплый кривобокий старикашка со свернутой набок шеей, длинным носом и маленькими злыми глазками, вразвалочку вошел в кадр. Никаких сомнений - это был дядя Фил.

- Не может быть! - ахнул папа.

- Послушаем, что он скажет! - закричал Джордж. - Тогда будет ясно.

- Итак, мистер Поррит, вы уже давненько смотрите спортивные состязания? - спросил ведущий.

- Что верно, то верно, - сказал дядя Фил, ухмыляясь и злобно глядя на папу и Джорджа. - Много я повидал состязаний до того времени, когда имел несчастье поселиться в Смолбридже у неких Григсонов. Тут я кончился для спорта - да и вообще для всего.

- Что ты там мелешь! - взревел папа, вскакивая.

- Они держали лавочку, - продолжал дядя Фил, - торговали всякой мелочью... и боялись истратить лишний шиллинг...