— А теперь, господа, — насмешливо произнес я, — вот вам мои условия. Само по себе разумеется, по праву хозяина метать буду я. Играть будем моими картами. Прошу принять к сведению, что ни на каких других условиях игра не состоится.

Как ни странно, суровые мои требования, начисто, казалось, исключившие возможность мошенничества, были приняты безо всяких возражений. Я распечатал колоду и стасовал карты. Все четверо, не исключая особ женского пола, сели против меня. Первым оказался Вова, который, бесцеремонно развалясь в кресле, снял и поставил свою карту. Он все не терял надежды смухлевать, и мне пришлось напомнить ему, что следует загнуть карте угол и поставить на них часы.

Понтеры, по очереди, убили три карты сряду. Выигрывавший присовокуплял к часам весь выигрыш и передавал следующему игроку, который, таким образом, ставил на карту уже удвоенную ставку. Я был смущен тем, что дважды пришлось играть с дамой, хотя сами они, казалось, принимали это как должное. Три убитых карты сряду — не такое уж редкое явление в игре, а все же, чувствовал я, что-то нечисто. Хотя, когда убившая третью карту Марина с такой милой непосредственностью запрыгала и с криком «Ура!» захлопала в ладоши, я, право, на минуту устыдился своих подозрений.

Наконец, дошел черед до Александра. Ему передали часы и деньги, и он сказал, поставив все на свою карту:

— Ваше превосходительство, если фортуна вновь окажется к нам благосклонной, то сумма нашего выигрыша будет примерно равна стоимости вашего большого алмаза. Согласитесь ли вы тогда, в обмен на все выигранные деньги и часы, отдать нам этот алмаз?

Я принужден был согласиться, ибо у меня не оставалось достаточно наличных денег, и стал метать, почти не надеясь на успех. Александр открыл карту. Я не поверил своим глазам. Да, Александр не мог равняться со своими сообщниками в ловкости рук. Карта его была убита. Я перевел дух. В последний момент ко мне вернулись все деньги, да вдобавок желанные циферные часы к оным присовокупились.