* * *

Однажды Лен сказал походя, как о чем-то несущественном:

- Знаешь, я вчер-ра женился.

- Как женился? - ошеломление переспросил я.

- Как все женятся, - усмехнулся Лен.

Я был унижен, нет, морально раздавлен. Человек, называвший себя моим другом, не счел нужным посоветоваться со мной, не предупредил заранее, не познакомил с невестой!

Захотелось ударить его, крикнуть что-нибудь оскорбительное.

"Поганый лириец!" -- чуть было не сорвалось у меня с языка.

К счастью, я так и не произнес этих подлых слов, иначе мы бы расстались навсегда.

Лен забеспокоился.

- Да что ты... Не бер-ри в голову! Так уж получилось... Не мог я не жениться, понимаешь? Свадьба завтра. Пр-риходи, хор-рошо?

- Сначала женишься, потом на свадьбу приглашаешь, да?

До этого я не раз бывал у Лена. Его отчим, глава коммерческой фирмы, мужчина лет пятидесяти, крупный, шумный, ироничный, при встречах похлопывал меня по плечу:

- Живем, юноша?

- Живем, - в тон ему отвечал я.

Этим наше общение и ограничивалось. Он сразу же переставал меня замечать, как будто я внезапно превращался в невидимку.

Между Леном и отчимом существовали странные отношения: оба вели себя так, словно были ровесниками. Лен называл отчима по имени: Поль, тот, в свою очередь, не стеснялся при пасынке в выражениях, пересыпая речь скабрезностями.

Мать Лена (язык не поворачивается назвать ее мачехой) была хрупкой болезненной женщиной. На первый взгляд, она совершенно не подходила жизнерадостному мужу, но жили они, как мне казалось, дружно или, во всяком случае, мирно.

Лен относился к матери с обожанием, однако и ее называл только по имени: Анна. Ни разу не слышал, чтобы он сказал ей: "мама".