После женитьбы Лен и Рина (так звали его жену) перебрались в отдельную жилую секцию...

Теперь я знаю, что наши давние предки смотрели в будущее с неистребимой надеждой: все проблемы разрешатся, воцарится гармония, любое желание сразу же исполнится. Ради этого утопического будущего они переносили тяготы и лишения, отказывали себе в самом необходимом, словом, жертвовали настоящим. Вера в светлое будущее, не свое - потомков, была для них смыслом жизни, оправдывала любые несуразицы.

Это взгляд с высоты сто тридцатого века. А тогда, в веке тридцатом, мы были так же наивны и легковерны...

Впрочем, попади предки в наш тридцатый век, они, вероятно, поначалу приняли бы желаемое за действительное. Ведь мы бы уверяли их, что живем лучше всех, что наше общество самое справедливое, гуманное, прогрессивное, и если бы не Кривые миры...

Но пращуры вовсе не потеряли бы головы от обилия и могущества техники. Рано или поздно они бы разобрались в ситуации. Им стало бы ясно, что совсем не жажда астральных открытий разбросала людей сначала по Солнечной системе, затем по Галактике. И что вовсе не Кривые миры повинны в наших бедах.

Сколько бы тогда ни уверяли предков, что мы самые счастливые, что преимущества нашей общественной системы очевидны и не нуждаются в доказательствах, они бы не поверили, а лишь убедились бы с горьким разочарованием: моральные устои человечества отнюдь не сделались крепче.

И кто знает, не прокляли бы они себя, а заодно и нас?

Сознавал ли это Лен? Думаю, да. Но в нем сочетались две, казалось бы, несовместимые ипостаси: мыслитель, болеющий за судьбы людей, и обыватель, которому "ничто человеческое не чуждо". О первой из них я в то время не подозревал, ее заслонила вторая. Не случись с Леном беды, он, возможно, так и остался бы обывателем...

* * *

Итак, правдами, а скорее, неправдами, отчим обеспечил новобрачных жильем, о чем большинство молодоженов в то время не могли и мечтать. Лен был счастлив, а я...