Если он всерьез собирается остаться в живых — следует поторопиться. Конечно, был и другой вариант: оставаться здесь и ждать помощи. Когда-нибудь их обязательно найдут…
Всех троих.
Киндинов оглядел неподвижные тела, стараясь не задерживаться на лицах — и поднялся на ноги. Это удалось ему почти без труда.
Как он и думал, след вездехода четко выделялся среди кустарника. Следовало лишь не сворачивать с дороги… и не подходить слишком близко к зеленой стене леса.
Это ему почти удалось.
Первое помутнение произошло внезапно, когда действие стимулятора еще не ослабло. Виктор упорно шел, стараясь не думать о боли; сквозь жжение теперь ощущалась странная пульсация, беспорядочная, совсем не совпадающая с биением сердца — как вдруг в глазах потемнело.
Впрочем, всего на миг. На миг он позабыл о страдании, об оставшихся позади телах… и сразу же осознал себя вновь. Все оставалось по-прежнему.
Крис Кравчински шагал по рельсовой колее, проложенной точно посередине широкой подземной галереи. Плечо, в которое угодил разряд «ската», почти не слушалось; он мельком взглянул на почерневшую, обугленную кисть и сразу отвел глаза. Да. Чудо, что он по-прежнему держится на ногах. Если бы тварь успела прицелиться чуть точнее, его бы не было здесь. Да и вообще на этом свете. С гарантией…
Штурмовая винтовка оттягивала плечо. Заметив это, Крис удивился — в такой момент оружие должно быть в руках. Может, он решил повесить ее на ремень, когда понял, что почти не владеет левой? Нет. Здесь что-то не так…
Он пристроил тяжелый ствол на плече, как рабочие носят лопаты; рука крепко сжимала ребристую рукоять. При необходимости можно бросить оружие вниз — и послать противнику веер небольших заостренных стальных цилиндров.
Коридор шел как-то странно, поминутно изгибаясь, сворачивая то вправо, то влево — казалось, проложенный без малейшего порядка и плана. У лейтенанта мелькнула мысль, что кое-кто из архитекторов имел явные неполадки с психикой… или придерживался крайне нетрадиционного взгляда на свое искусство. Впечатление подкрепляли бесчисленные куски арматуры, ржавые и изогнутые, тут и там торчащие из пола.