Он не мог сдвинуться с места — внезапная потеря ориентации парализовала его, заставляя внутренности сжаться в тугой комок. Делмар не помнил, когда последний раз слышал голос Меган без того, чтобы Линда была где-то рядом, и понимал, что было в этом что-то неправильное, действительно неправильное, и защищавший его голос тоже сказал, что что-то пошло не так, что на самом деле он не может этого слышать. Но сверху — она должна быть наверху — снова донеслось "Папочка-а-а-а!"

В крике было столько беззащитности и боли, словно Меган упала на утыканную гвоздями доску.

Делмар очертя голову бросился к лестнице. Крики дочери булавками ввинчивались ему в барабанные перепонки. Когда он добежал до двери ее спальни, доносящийся оттуда визг уже едва напоминал издаваемые человеком звуки.

Но когда он распахнул дверь, Меган там не было. Там ничего не было. Комната была пустой, даже без мебели.

Меган снова завопила. Теперь звук шел с нижнего этажа.

Голос прошептал ему в ухо: ситуация выходит из-под контроля. Тебе нужна книга. Надо побыстрее добраться до нее.

Делмар не понимал, чего хочет от него голос. Или какая-то его часть не желала понимать.

Заслышав очередной вопль Меган, он помчался вниз по лестнице. И замер на середине пролета.

На кушетке, там, где лежала Линда, извивалось чудовище, похожее на груду длинных липких червей. Крики, которые он слышал, доносились откуда-то из середины этой шевелящейся массы. Тварь начала сползать на пол, дюжины змееобразных конечностей вслепую хлестали воздух, переворачивая лампы и журнальные столики, а под конец повалив телевизор.

Книга, прошипел голос ему в ухо. На этот раз он понял и послушался.

Делмар бросился через комнату к коридору, в конце которого располагался чулан, но одна из черных веревок обвилась вокруг его лодыжек, а потом тварь начала наползать на него, завывая голосом Меган. Выкрикивая слоги, которые были почти словами.