- Я поужинала в столовой, пришла в редакцию и сразу забралась в "умывальник". И заработалась немного, увлеклась. Вдруг - звонок. Подумала, это ты, ведь рабочий день кончился, и только ты знал, что я там. Решила, хочешь узнать, на месте ли я уже.

- Я никому не говорил, что ты работаешь.

- Но я-то об этом не знала. Сняла трубку и говорю: "Я здесь, приезжай скорее, пора уже". А оттуда голос незнакомый: "Очень вам не советую, милая девушка". Я ничего понять не могу, спрашиваю: "Чего не советуете?" А он отвечает: "В клиники идти" Тут я уже испугалась немного, говорю: "А вы-то кто?" А он: "Это вам вовсе ни к чему знать". У меня горло от страха перехватило, я же одна, а он, может, из соседнего кабинета звонит, представляешь? Я говорю: "Прекратите глупые шутки" - и хотела уже трубку бросить и бежать, но он вдруг говорит: "Я вас не пугаю, напротив, я хочу отвести от вас страшную беду. И от матери вашей". Ты знаешь, как я маму люблю? "Но в чем дело?" - спрашиваю. А он отвечает: "Возьмите-ка ручку и записывайте". И продиктовал номер твоих соседей. А потом говорит: "Позвоните, позовите Анатолия и скажитесь ему больной. Или что-нибудь еще придумайте. Всего доброго", - и положил трубку.

- Может быть, пошутил кто-то?

- Шуточки... Я сначала тоже так себя успокаивала. Посидела минуты три, страшно так, набрала этот номер, а сама еще не знаю - то ли больной скажусь, то ли наоборот, тебе про голос этот расскажу. Соседка тебя звать пошла, а в трубке вдруг опять: "Милая Офелия. Я уверен, вы намерены немедленно рассказать обо мне Анатолию. Вы так молоды. А неприятности могут быть так велики. Чего стоит одна только "Свобода?.."

- Что он имел в виду?

- Общество "Свобода". В школе у нас такое было. Баловства больше, чем политики. Но двое ребят оттуда сейчас за границей. А я была редактором нашей газеты. Рукописной.

- У тебя номерка не сохранилось? - я почему-то расслабился.